Корпоративная экспедиция Центра помощи «Вера» в историческое прошлое Гродно

Корпоративная культура Центра помощи «Вера» давно вышла за рамки офисных задач: это умение вместе созидать, искать вдохновение в истоках и ценить наследие родного края. Недавно наш коллектив совершил уникальное хронологическое путешествие вглубь веков. От легендарного Лямуса, возведенного без единого гвоздя, до прохладных подземелий Ректорального костела Благовещения Пресвятой Девы Марии — мы отправились туда, где прошлое оживает в каждой детали, чтобы найти ответы на важные вопросы современности и почувствовать живую связь поколений.

О том, как это было и какие тайны скрывают исторические места, читайте в нашей новой статье!

Архитектурное чудо без гвоздей и тайна «глиняного» названия

Гродненский Лямус встречает нас величественным спокойствием соснового бруса. Это двухэтажное здание — настоящий шедевр плотницкого искусства второй половины XVIII века. Его строили немцы, которых в те времена приглашали в Гродно для возведения каменных домов. Они создали уникальную конструкцию: массивные брусья вставлялись друг в друга специальными пазами, образуя замок, который не позволяет стенам «разъезжаться» уже столетия.

Само название здания — «Лямус» — немецкого происхождения. Как нам пояснили, оно состоит из двух корней: «Лям» (глина) и «Хаус» (дом). Почему же деревянный дом называют «глиняным»? Секрет кроется в первом этаже — изначально здесь был традиционный глинобитный пол. Вне зависимости от того, из чего сделаны стены (камень, дерево или стекло), если в основании — «хаус» (по-русски — сарай или хозяйственная постройка на глине), здание именовалось Лямусом.

От монастырских огородов до больничных палат

Изначально Лямус служил нуждам Бригитского монастыря, который к моменту постройки дома процветал здесь уже более 130 лет. В те времена вся окружающая территория была распахана под монастырские огороды. Лямус использовали как склад: на первом этаже хранили сельскохозяйственный инвентарь, овощи и бочки с маслом, а второй этаж служил жильем для наемных рабочих, помогавших сестрам ухаживать за землей.

Мирная жизнь здания закончилась в 1950-е годы. Комплекс был экспроприирован. Сначала в Лямусе на несколько месяцев открыли детский сад, затем — областную клиническую больницу. А в 1962 году здесь разместился областной психоневрологический диспансер.

Исторический облик здания в это время беспощадно менялся: на уникальный глинобитный пол положили плитку, затем деревянный настил и линолеум, создав многослойный «пирог». Было проведено центральное отопление и водопровод, а старинную печь разобрали. На первом этаже работали аптека и бухгалтерия, а на втором — врачебные кабинеты и жилые комнаты персонала.

Спасение и вторая жизнь

Когда в 2001 году комплекс вернули церкви, Лямус находился в печальном состоянии: выбитые стекла, срезанные батареи, вырванная проводка и сантехника. Местные историки и краеведы годами боролись за спасение здания, которое стояло заколоченным, представляя опасность для случайных прохожих. Масштабная реставрация началась лишь в 2015-2016 годах.

Это была уникальная операция: здание целиком подняли на мощных домкратах, подвели под него новый каменный фундамент, заменили нижний, подгнивший венец бруса и аккуратно опустили конструкцию обратно. Стены выровняли специальными металлическими стяжками, установили новые окна и двери, максимально повторяющие оригинал. Крышу покрыли свежей осиновой дранкой. К слову, такая кровля служит около 40-50 лет, поэтому на протяжении веков её неоднократно обновляли.

Сегодня Лямус восстановлен исключительно за счет частных пожертвований и сил волонтеров. С 2016 года он открыт для туристов, приглашая каждого заглянуть за ширму времени и увидеть, как жили и трудились наши предки.

Кухонные тайны предков: от сахарных голов и клинкового сыра до белорусских «ланчбоксов»

После того как волонтер Лариса Гаевская приоткрыла для нас тайны самого древнего деревянного долгожителя города, экскурсия продолжилась знакомством с уникальными экспозициями. Здесь, среди старинной утвари, каждый предмет — не просто музейный экспонат, а живое свидетельство быта наших предков.

Глаза разбегались от изобилия диковинных приспособлений. Здесь есть легендарная трофейная сковорода, привезенная из деревеньки под Гродно. Когда-то местная бабушка жарила на ней семечки так мастерски, что за ними выстраивались очереди со всего города, а секрет таился в идеальном распределении тепла.

Рядом — изящные щипцы для колки сахарных голов: в те времена сахар не продавался в привычном нам виде, его раскалывали на куски, чтобы бросить кусочки в стакан. А сколько здесь было кухонных хитростей!

Клинковый сыр под прессом: творог выкладывали в полотняный мешочек, формируя «морковку» или «сердечко», а затем клали под специальный пресс. Спустя дни или недели сыр становился твердым, ароматным и долго не портился.

Спарыши: гениальные белорусские «ланчбоксы» — сдвоенные глиняные горшочки, где первое и второе (или горячее и холодное) сохраняли свою температуру благодаря низкой теплопроводности глины.

Старинные гаджеты: механические овощечистки для яблок, машинки для удаления вишневых косточек образца 1903 года, соковыжималки, ручные кофемолки и даже шведская мясорубка, которой более 130 лет.

Особое удивление вызвали короба и корзины из соломки, переплетенной лыком. Мастера добавляли в плетение горькую полынь, и такие емкости не только надежно защищали муку и крупы от влаги, но и были не по зубам мышам!

Энциклопедия народной жизни

Передвигаясь по дому, мы словно листали энциклопедию народной жизни. Мы смогли увидеть старинную макаронницу начала XX века, клетку, в которой на гродненских рынках покупали живую птицу.

Особое место в рассказе Ларисы Анатольевны заняли сундуки из Ректорального костела Благовещения Пресвятой Девы Марии. Когда-то в таких деревянных «шкафах» сестры хранили свое скромное имущество, а на крышках бережно крепились бумажные бирки с именами владелиц. Чуть дальше — величественный дамский комод из парадного костела, в котором монахини хранили богато расшитые ризы священников. Каждый экспонат хотелось потрогать, рассмотреть, примерить к современной жизни. И в этом единении с историей коллектив «Веры» чувствовал удивительную связь поколений.

«Согреть душу»: искусство глажки как зеркало прогресса

Продолжая экскурсию по Лямусу, мы попали в мир, где глажка белья когда-то была сродни алхимии, а обладание хорошим утюгом — равносильно владению современным «Мерседесом». Нас поразило разнообразие инструментов, которые сменяли друг друга на протяжении столетий:

• От «души» к идеальным стрелкам: Оказалось, что выражение «согреть душу» пришло к нам именно из быта. У старинных утюгов внутри была съемная чугунная деталь — «душа». Ее раскаляли в печи, вставляли внутрь утюга, и можно было гладить белье, не боясь запачкать его золой или гарью от открытого огня.

• Изобретательность не имела границ: Мы увидели уникальные приспособления: от утюгов на кипятке для самых деликатных кружев до диковинных приборов на бензине, керосине и даже спирте. Последние в России не прижились — «переводить» спирт на утюг считалось делом немыслимым. А утюги на сухом горючем (таблетках), изобретенных российским ученым Бутлеровым, позволяли заодно и яичницу пожарить, и чайник вскипятить — настоящая «кухня на выезде» 120-летней давности!

Забытые технологии прошлого

Среди экспонатов нашлись и настоящие исторические эксперименты. Например, утюги 1948 года, отлитые из алюминия сбитых немецких самолетов. Идея была хорошей, но алюминий при нагревании плавился и оставлял следы на одежде. Проект оказался краткосрочным, поэтому сегодня эти «авиационные» утюги — настоящий эксклюзив в частных коллекциях.

А вот технология, которой позавидуют современные хозяйки: немецкая система для идеальных брючных стрелок. Мужчины-бюргеры закручивали в нее галстуки и брюки с вечера, а к утру получали идеальный вид. Кстати, эта же технология до сих пор живет в фешенебельных отелях Англии — все новое является хорошо забытым старым!

Больше, чем просто железо: история, терпение и женская доля

Лариса Анатольевна показала нам и «парикмахерские» секреты прошлого — щипцы-марсельки для создания спиральных кудряшек, вошедшие в моду благодаря парижскому мастеру. И, конечно, впечатлил «гофратор» — устройство, которое умело создавать складки, остающиеся на ткани «на всю оставшуюся жизнь» (именно так, как это делали египтяне в глубокой древности).

Глядя на все это многообразие — от тяжелых чугунных «рубинов» до изящных подарочных утюжков с гравировкой «Девушка, пой-пой, а дельце помни», — коллектив «Веры» не мог не признать: наши предки умели ценить порядок и красоту даже в самой рутинной работе.

Эти утюги, чугунные плиты, прессы — не просто железо. Это свидетели женской доли, требующей огромного терпения и изобретательности.

Симфония весов и великое равновесие добра

Переместившись в другую комнату, коллектив Центра помощи «Вера» погрузился в историю мер и весов. Весы — символ справедливости, точности и милосердия.

От Месопотамии до Парижа: перед нами предстали равноплечие весы — древнейшие и самые точные, чей образ запечатлен на барельефах с богом Анубисом и в руках богини правосудия Фемиды.

Парадокс Роберваля и весы Беранже: мы узнали историю французского математика Жиля де Роберваля, который в 1669 году создал сложнейшую систему шарнирного параллелограмма, позволившую ставить чаши весов над коромыслом, а не подвешивать снизу. Спустя два века промышленник Беранже доработал эту схему, и такие чугунные весы с украшениями в виде русалок, рыб и птиц завоевали прилавки, аптеки и почтовые отделения по всему миру.

Советская классика: знакомые многим весы ВКО (весы открытые) и ВКЗ (весы закрытые) производства Минского завода «Ударник», Калининградского и Киевского заводов, которые верой и правдой служили советской торговле до появления циферблатных гигантов.

Мир безменов: разноплечие весы, не требующие гирь. Римские безмены со сдвижным утяжелителем соседствовали с пружинными кантариками (названными в честь арабской меры веса «кантар»). Эти крошечные карманные пружинные весы, созданные на основе закона упругости Гука, могли взвесить и мелкую дичь, и тушу кабана весом до 300-400 килограммов!

Абсолютная точность: особое внимание привлекли высокоточные лабораторные весы с ценой деления в 2 миллиграмма, переданные музею проектным институтом «Гродногражданпроект». Они оснащены газовыми амортизаторами колебаний, лупой, подсветкой и винтами калибровки уровня — на них когда-то взвешивали пробы грунта и воды.

Метафора добрых дел

Но больше всего поразила инсталляция,созданная волонтерами на базе весов 1985 года. На одну чашу весов уложены белые камни, на другую — черные.

— Белые камни — это наши добрые дела, а черные — плохие поступки. Как бы хотелось, чтобы чаша с белыми камнями в жизни каждого из нас всегда перевешивала! — эти слова Ларисы Анатольевны отозвались в сердце каждого сотрудника Центра «Вера». Ведь вся наша ежедневная работа — это и есть те самые белые камни, которые мы бережно кладем на весы человеческих судеб.

Спуск в подвалы костела: эстафета милосердия сквозь века

После шумных и увлекательных выставок Лямуса экскурсия плавно переместилась на территорию костела Благовещения Пресвятой Девы Марии. С исторической трапезной (столовой) сестер-бригиток нас познакомил настоятель и ректор костела — ксендз-каноник Антони Грэмза.

Здесь пахнет вековой кирпичной кладкой, а сквозь глубокие арочные окна виден естественный уровень гродненской земли. Нам показали участки старинных стен и места, где во время советского периода была оборудована сцена — в этих стенах крутили кино для пациентов диспансера. В планах монастыря на ближайшую пятилетку — полная реставрация этого исторического зала и возвращение ему первоначальной функции уютной трапезной.

Мост в современность

Особым откровением для коллектива Центра помощи «Вера» стал рассказ ксендза-каноника Антония Грэмзы о сегодняшнем дне монастырской общины. Историческое служение сестер продолжается прямо сейчас, обретая осязаемые формы благотворительности.

Прямо за монастырской стеной, в современном корпусе, по будням работает благотворительная столовая. Здесь готовят и бесплатно раздают около 180 горячих обедов для малоимущих, бездомных и людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Теплый суп, хлеб, заботливое слово — сестры и волонтеры монастыря делают то же самое, что делали их предшественницы сотни лет назад, когда тайно, под угрозой преследований советской власти, продолжали ухаживать за больными в гродненских госпиталях. Эта благородная работа перекликается с миссией нашего Центра помощи «Вера». Мы почувствовали глубокое родство душ с теми, кто трудится на этой благословенной земле.

Эхо веков: от картин основателей до тайников подземелий

Экскурсия по костелу продолжилась в галереях и залах, где каждый экспонат хранит память о драматичных страницах истории. Нас ждало знакомство с уникальными артефактами, спасенными силами неравнодушных людей.

Портреты, вернувшиеся из небытия: коллективу «Веры» рассказали удивительную историю о картинах основателей храма — Кшиштофа Веселовского (великого маршалка Литовского, который, несмотря на жизнь в Белостоке, всем сердцем любил Гродно и щедро жертвовал земли под строительство) и его жены Александры (родной тети знаменитого короля Яна Собеского, победителя турок под Веной). Эти огромные полотна высотой более двух метров, а также портрет их рано ушедшей из жизни приемной дочери Гризельды (ради памяти которой и был заложен монастырь), были найдены в монастырских подземельях. Сегодня оригиналы этих картин хранятся в минских музеях, но память о них живет и в стенах обители.

Свидетельства эпох: мы рассматривали старинные молитвенники с расписанными на десятки лет вперед датами празднования Пасхи, пожелтевшие фотографии межвоенного периода и советских времен, где на фоне монастырских стен запечатлены и огороды, и больничные корпуса, и медицинские лаборатории.

Знаки и символы: особое внимание привлекла старинная картина с изображением Святой Бригитты Шведской (основательницы ордена бригиток), которая после утраты близких ушла в монастырь. Художники мастерски использовали оптический эффект: кажется, что глаза Христа на полотне следят за зрителем, меняя положение в зависимости от угла зрения.

Кулинарные секреты прошлого: среди утвари обнаружилось диковинное приспособление с длинными ручками — форма для выпечки облаток (тонких пресных литургических хлебцев). Ее раскаляли на огне, заливали тесто, и получались заготовки с тиснеными узорами.

Книжная мудрость: мы увидели старинные фолианты на польском и латинском языках середины XIX века — книги по моральной теологии, переписанные или изданные вручную, когда каждый лист требовал огромного труда и бережного отношения.

Внутренний дворик и тишина веков

Прогуливаясь по тихому внутреннему дворику монастыря — тому самому атриуму, где столетия назад ходили монахини в строгих одеждах (а в советские годы прогуливались пациенты психоневрологического диспансера), мы ощутили удивительную тишину этого места.

Отец Антони обратил наше внимание на любопытные детали: старинные народные переводы библейских текстов, сделанные тогда, когда латынь еще была языком науки и церкви, а также загадочные таблички с благодарностями за исцеление.

Спуск в крипту: 200 лет истории под сводами

Кульминацией экскурсии стал спуск в самое сердце монастыря — его глубокие подземелья (крипту). Когда-то эти прохладные арочные коридоры служили усыпальницей. Здесь покоились останки монахинь-бригиток, которые за всю свою жизнь не покидали ограды монастыря: молились, трудились, ухаживали за больными и здесь же находили вечный покой. В подземельях насчитывается более двухсот исторических захоронений.

Спускаясь по древним ступеням сквозь пробитые в сводах ходы, сотрудники Центра помощи «Вера» воочию увидели масштабы подземного комплекса, который сегодня силами епархии и волонтеров восстанавливается зал за залом, открывая новые тайны прошлого.

Послевкусие истории: о живом милосердии, вере и эстафете добра

Этот день в стенах Лямуса и Ректорального костела Благовещения Пресвятой Девы Марии стал для нас чем-то большим, чем просто экскурсией. Мы не просто прикоснулись к древним камням и вещам — мы прикоснулись к «живому» милосердию, которое, меняя эпохи и социальные строи, остается неизменным в своей сути.

Всматриваясь в полотна основателей обители, мы с коллегами отметили для себя важную деталь: в католической традиции мы привыкли видеть не столько привычные нам иконы, сколько глубокие, эмоционально наполненные религиозные картины. В отличие от канонического иконописного стиля, где акцент делается на отрешенности и символизме, католическая живопись стремится максимально приблизить божественное к человеческому. Художники прошлого использовали технику реализма, чтобы передать чувства, страдания и радость, помогая верующим пропустить святые образы через собственное сердце. Эти картины — не просто изображения, а инструмент проповеди через красоту, искусство и живые эмоции.

Возвращаясь к своим повседневным задачам, мы увозим с собой не только яркие впечатления, но и важное осознание: каждый из нас — частица большой истории. Как и те мастера, что столетия назад возводили Лямус без единого гвоздя, или сестры-бригитки, ежедневно делившиеся хлебом с нуждающимися, мы продолжаем эстафету добра. И пусть на наших «весах судьбы» будет как можно больше белых камней, ведь именно из них складывается тот фундамент любви и сострадания, на котором держится наш мир.